Игра слов (болезни) может показаться простой, но она хорошо кристаллизует проблему зависимостей на уровне внутренней психической экономики каждого пациента. Подводя итог: «Употребляя такой продукт (или ведя такое поведение), я разрушаю свою жизнь со всех точек зрения: финансовой, медицинской, семейной и т. д.».
Это противоречие встречается и при других хронических заболеваниях, таких как диабет, гипертония, у пациентов, не соблюдающих рекомендуемые правила гигиены и диеты, даже если они знают, что это «вредно» для них.
В этом смысле курение, хотя и не оказывает такого сильного психоактивного воздействия, как другие легальные или нелегальные вещества (героин, каннабис, алкоголь и т. д.), само по себе должно считаться зависимостью, в той мере, в которой курильщик ощущает внутреннее противоречие: «Я курю, я знаю, что это вредно для моего здоровья, и я не могу остановиться» . Некоторые даже не решаются остановиться, несмотря на осознание опасности.
Отрицание часто является грозным (бессознательным?) оружием тех, кто сопротивляется изменению поведения: «У меня нет проблем с этим продуктом (или с этим поведением). Я останавливаюсь, когда захочу!»
Следовательно, страдать от зависимости — значит находиться в конфликте, в противоречии с самим собой, со своим собственным разумом. У пациента больше нет выбора, у него больше нет свободы воли: он жертва своей зависимости.
Но он от этого страдает. Это противоречие часто становится причиной первых обращений пользователей, которые больше не могут этого выносить.
Это же противоречие должно быть способно служить терапевтическим рычагом для субъектов без спроса.
Мне кажется, что я говорю очевидное, но я так часто слышу от сиделок: «Он слаб, ему просто нужно остановиться, чтобы выйти из этого состояния!»
Как будто пациент добровольно впал в зависимость и в довершение всего поддерживал себя в ней приятным образом. То, что было удовольствием в знаменитый момент «медового месяца» , постепенно стало, после прохождения стадии «управления нехваткой» , почти жизненно важной потребностью для выживания и преодоления «камбузы»!
Попросите курильщика, наркомана или алкоголика не употреблять его продукт: он почувствует, что умирает, это станет невыносимым. В случае алкоголизма существует риск умереть от него в прямом смысле этого слова в случае внезапной абстиненции (белой горячки).
По моему мнению, тот, кто не понимает этого противоречия, не может понять наркозависимого пациента. Роль лица, осуществляющего уход, если он искренне хочет помочь пациенту, заключается в том, чтобы проявить терпение и осознать, что последующее наблюдение наверняка будет очень долгим и полным подводных камней. Здесь присутствуют слушание, понимание и осознание страданий пациента – без осуждения!
Не забывая при этом о хорошей дозе смирения. Если пациент не является запрашивающим лицом, роль лица, осуществляющего уход, по-прежнему заключается в том, чтобы узнать, является ли его пациент потребителем того или иного продукта. Он должен интересоваться образом жизни пациента, его привычками, так же как он интересуется его медицинским анамнезом, историей хирургических вмешательств и т. д.
